Заголовок статьи

Текст статьи появится здесь из динамического поля CMS.

Логопед, нейрологопед, автор собственных логопедических пособий
Инна Агеева
Нейрологопедия — это область, где речь рассматривается не отдельно, а как часть сложной работы мозга, внимания, памяти, моторики и эмоциональной регуляции. Именно поэтому современная коррекция речевых нарушений всё чаще требует не шаблонных упражнений, а глубокого понимания нейропсихологических механизмов, индивидуальной диагностики и комплексного подхода.

В этом интервью мы поговорили с Инной Агеевой о том, чем нейрологопедия отличается от классической логопедии, какие нарушения чаще всего встречаются у детей и взрослых, как строится диагностика, почему мотивация играет ключевую роль в коррекционной работе и как авторские методики помогают превращать занятия в живой, увлекательный и результативный процесс.
1. В чём ключевые отличия подхода нейрологопеда от классической логопедии?

Классическая логопедия чаще фокусируется на коррекции звукопроизношения, развитии лексико-грамматического строя и связной речи.

Нейрологопедия смотрит глубже.

Здесь важно не только поставить звук или исправить речевую ошибку, но и понять, какие нейропсихологические механизмы стоят за нарушением речи.

В работе я учитываю развитие базовых нейрокогнитивных функций:

  • внимания;
  • памяти;
  • пространственных представлений;
  • регуляции деятельности;
  • моторики;
  • слухового и зрительного восприятия.

То есть коррекция строится не только вокруг речи, а вокруг всей системы, которая помогает человеку говорить, понимать, запоминать, контролировать себя и выстраивать коммуникацию.

2. С какими речевыми и коммуникативными нарушениями вы чаще всего работаете?

В практике встречаются разные категории нарушений — как у детей, так и у взрослых.

У детей чаще всего это:

  • общее недоразвитие речи;
  • фонетико-фонематическое недоразвитие;
  • алалия — моторная или сенсорная;
  • заикание;
  • дисграфия и дислексия.

У взрослых я чаще сталкиваюсь с нарушениями, которые возникают после неврологических событий или на фоне заболеваний.

Это могут быть:

  • афазии после инсульта или черепно-мозговой травмы;
  • дизартрии при ДЦП, паркинсонизме и других состояниях;
  • нарушения голоса, например дисфонии.

В каждом случае важно не просто увидеть внешнее проявление нарушения, а понять его причину и выстроить индивидуальную программу коррекции.

3. Как вы выстраиваете диагностику речевых нарушений?

Диагностика всегда начинается с комплексного обследования.

Я оцениваю не только речь, но и те функции, которые лежат в её основе.

Сначала проводится речевое обследование:

  • звукопроизношение;
  • словарный запас;
  • грамматический строй речи;
  • связная речь;
  • понимание обращённой речи.

Далее подключаются нейропсихологические пробы.

Я смотрю:

  • слухоречевую память — например, запоминание серий слов;
  • зрительно-пространственные функции — копирование фигур, ориентировка;
  • динамический праксис — выполнение последовательностей движений;
  • реципрокную координацию — одновременные движения рук;
  • внимание — корректурные пробы;
  • артикуляционную, мелкую и общую моторику.

Также очень важно наблюдение за поведением: насколько ребёнок или взрослый быстро истощается, отвлекается, импульсивен, может ли удерживать инструкцию и доводить задание до конца.

4. Вы создаёте собственные авторские пособия. На каких принципах строится их разработка?

При создании пособий я опираюсь на несколько ключевых принципов.

Первый — нейропластичность. Упражнения должны помогать формировать новые нейронные связи и запускать развитие нужных функций.

Второй — поэтапность. Задания выстраиваются от простого к сложному, с учётом зоны ближайшего развития ребёнка или взрослого.

Третий — полисенсорность. Мне важно задействовать разные каналы восприятия: зрительный, слуховой, тактильный, кинестетический.

Также большое значение имеет игровая мотивация, особенно при работе с детьми дошкольного и младшего школьного возраста.

Кроме того, я использую междисциплинарный подход: учитываю данные логопедии, нейропсихологии, дефектологии и психологии развития.

И, конечно, пособия должны быть вариативными — чтобы специалист мог адаптировать задания под разные уровни развития и разные типы нарушений.

5. Как вы адаптируете свои методики для разных возрастов и нарушений?

Для каждой возрастной группы подход будет разным.

С дошкольниками я чаще использую игровые форматы, яркие визуальные опоры, короткие задания и частую смену деятельности. Здесь важен акцент на базовые предпосылки речи: дыхание, артикуляцию, мелкую моторику, слуховое внимание.

Со школьниками работа становится более структурной. Появляются учебные форматы с элементами игры, работа с текстом, развитие письменной речи, коррекция дисграфии и дислексии.

Со взрослыми я использую функционально-ориентированные задания. Главная задача — восстановить бытовую коммуникацию, понимание речи, способность выражать мысли, особенно после инсульта или других неврологических нарушений.

При разных нарушениях меняется и фокус работы.

Например, при дизартрии акцент делается на артикуляционную гимнастику и дыхательные упражнения.

При алалии — на стимуляцию речевой активности и накопление словаря.

При афазии — на восстановление понимания речи, преодоление аграмматизмов и возвращение человека к полноценной коммуникации.

6. Какие нейропсихологические факторы особенно влияют на успешность коррекции?

На результат логопедической коррекции сильно влияют базовые нейропсихологические функции.

Ключевые из них:

  • внимание;
  • память;
  • пространственные функции;
  • регуляция деятельности;
  • моторика.

Например, внимание — это устойчивость, концентрация и переключение. Его можно тренировать через корректурные пробы, игры на поиск отличий, задания на удержание инструкции.

Память — слухоречевая и зрительная — развивается через заучивание стихов, запоминание серий слов, картинок, последовательностей.

Пространственные функции тренируются через ориентировку в пространстве, схемы, работу с предлогами.

Регуляция деятельности — это умение действовать по инструкции, контролировать себя, проверять результат. Здесь помогают пошаговые алгоритмы и самопроверка.

Моторика развивается через пальчиковую гимнастику, графомоторику и артикуляционные упражнения.

Все эти функции я интегрирую прямо в структуру занятия, чтобы речевая работа шла параллельно с нейроразвитием.

7. Как вы взаимодействуете с другими специалистами?

Комплексный подход очень важен, потому что речевые нарушения редко существуют отдельно от других особенностей развития или состояния нервной системы.

Я взаимодействую с неврологами, психологами, дефектологами и педагогами.

Такое сотрудничество может включать:

  • совместную диагностику;
  • обмен данными;
  • согласование коррекционной программы;
  • консультации по поведению и мотивации;
  • сопровождение семьи.

Например, нейропсихолог может выявить дефициты, которые влияют на речь. Невролог даёт информацию о состоянии центральной нервной системы. Дефектолог работает над познавательными процессами. Психолог помогает с эмоциональной сферой и поведением. Педагог — с адаптацией в образовательной среде.

А родителям важно получать единые рекомендации от всей команды, чтобы помощь была системной, а не разрозненной.

8. Какие маркеры прогресса вы используете, чтобы оценить эффективность занятий?

Я оцениваю прогресс по объективным и субъективным показателям.

К объективным маркерам относятся:

  • улучшение звукопроизношения;
  • количество поставленных и автоматизированных звуков;
  • рост словарного запаса;
  • снижение количества аграмматизмов;
  • повышение скорости и точности выполнения нейропсихологических проб;
  • положительная динамика по тестам на фонематический слух и другим диагностическим методикам.

Но есть и очень важные субъективные маркеры.

Например:

  • ребёнок становится активнее на занятии;
  • появляется больше инициативы в общении;
  • снижается тревожность при речевых нагрузках;
  • родители отмечают, что ребёнок стал больше говорить или лучше понимать инструкции;
  • педагоги замечают, что стало меньше ошибок в диктантах или ребёнок увереннее отвечает у доски.

Для меня важно видеть не только результат в кабинете, но и то, как меняется качество жизни человека в обычной среде.

9. Как вы мотивируете детей и взрослых на длительных коррекционных программах?

Мотивация — одна из ключевых частей коррекционной работы.

Во-первых, на моих занятиях используются авторские мотивационные дневники. В них мы фиксируем все результаты, даже самые маленькие. Это помогает ребёнку видеть свой прогресс и понимать, что у него получается.

Также я использую систему поощрений: наклейки, жетоны, «волшебные» предметы, игровые награды.

Хорошо работают игровые сюжеты: например, мы спасаем принцессу, раскрываем тайну, отправляемся в путешествие или выполняем миссию.

Я обязательно учитываю интересы ребёнка. Если он любит динозавров — задания будут с динозаврами. Если интересуется животными, транспортом или космосом — это становится частью занятия.

10. У вас есть авторские тематические занятия. Расскажите о них подробнее.

Да, у меня есть целый блок авторских тематических занятий, которые я составляю с учётом интересов моих подопечных. Все они проходит в увлекательной игровой форме.

Это интерактивные тематические занятия с элементами логоритмики, артикуляционной гимнастики, игр, творчества, нейроразвития и даже анималотерапии.

Например, в апреле у нас было занятие с британскими котятами.

Каждый миг этого дня был наполнен теплом. Детский восторг, непосредственность и трогательная милота котят создали особую атмосферу добра и уюта.

Помимо общения с животными, мы проходили логопедический квест, танцевали, придумывали истории и в интерактивной форме знакомились с разными породами кошек. Казалось, время остановилось — настолько занятие было наполнено радостью, эмоциями и живым включением детей.
Инна Агеева: нейрологопедия и развитие речи
Предприниматель, крупнейший франчайзи Cinnabon
Вячеслав Соколин
Вячеслав Соколин: Cinnabon, ошибки и сильная команда
Эксперт по управленческой зрелости и коммуникации, бизнес-тренер, сертифицированный медиатор и коуч, спикер
Ксения Шелудько
Ксения Шелудько: Цена молчания. Почему сильные руководители боятся сложных разговоров
директор и художественный руководитель Особняка Мясникова
Екатерина Сафронова
Екатерина Сафронова: Особняк Мясникова. История продолжается
Александр Назаренко — эксперт в области фитнеса и бодибилдинга с 50-летним опытом, тренер, международный судья, преподаватель и психолог-консультант. Автор «Радио Назаренко»
Александр Назаренко
Александр Назаренко: Тело — это дневник, который мы пишем каждый день
Предприниматель, основатель и совладелец нескольких бизнес-проектов. Сеть «Кручу-Верчу» и ресторан Cherish в Санкт-Петербурге
Денис Глущенко
Денис Глущенко: Деньги — побочный эффект, а не цель
Эксперт по интернет-маркетингу, автоматизации и внедрению ИИ
Иван Алсуфьев
Иван Алсуфьев — интернет-маркетолог эксперт по созданию сайтов SEO автоматизации маркетинга и применению нейросетей в продажах
Иван Алсуфьев: интервью о сайтах, автоматизации маркетинга и нейросетях
Дизайнер коммерческих пространств, основатель проекта «Эхо гор»
Татьяна Парферова — дизайнер коммерческих пространств и основатель проекта «Эхо гор» в Белокурихе
Татьяна Парферова
Татьяна Парферова — интервью об Алтае, Белокурихе и новом формате отдыха
Имидж-стилист, эксперт в области делового имиджа и персонального стиля
Алёна Савёлова
Алёна Савёлова: как деловой имидж влияет на доверие и переговоры
Основатель и совладелец сети груминг-салонов «Блэкгрумер»
Данил Рындевич
Данил Рындевич: как построить сеть груминг-салонов «Блэкгрумер»
Сооснователь и идеолог BONA PEOPLE, создатель концепций Matilde и Merci Madlen
Любовь Скорнякова
Любовь Скорнякова: как строить ресторанный бизнес вокруг гостеприимства
Сооснователь сети полноформатных кофеен «Здрасте»
Владислав Редькин
Владислав Редькин: как выросла сеть кофеен «Здрасте»
Организатор культурных завтраков в Санкт-Петербурге
Мила Маркова
Мила Маркова: зачем нужны «Полезные Завтраки»
Владелица и руководитель бухгалтерской аутсорсинговой компании Global Finance в Воронеже
Наталья Неупокоева
Наталья Неупокоева: как легализация бизнеса влияет на доверие и прибыль
Творческий предприниматель, юрист по интеллектуальному праву
Сергей Мартынюк
Сергей Мартынюк: право, музыка и творческое предпринимательство
Автор проекта «Архитектор жизни» и концепции «Ресурсный человек»
Даниил Гуджев
Даниил Гуджев: ресурсный человек и архитектор жизни
Креативный продюсер, мастерская создания имиджа
Сами Бенсаид
Сами Бенсаид: личный бренд, имидж и первое впечатление
Логопед, нейрологопед, автор собственных логопедических пособий
Инна Агеева
Инна Агеева: нейрологопедия и развитие речи
Медиапродюсер, инвестклуб «ALEXANDER ENERGY»
Алена Шигапова
Алёна Шигапова: как выстроить личный бренд и стать заметным
Сооснователь Bona People Group
Денис Скорняков
Денис Скорняков: предпринимательство и ресторанный бизнес
Эксперт по налогам, учёту, разблокировкам и госпомощи для ИП, самозанятых и физических лиц
Юлия Глызина
Юлия Глызина: налоги, блокировки счетов и господдержка
Психолог-реабилитолог души и тела в интегральном подходе. Сочетает психологию, массаж, мануальные техники и энергопрактики
Владимир Греф
Владимир Греф: телесные практики и возвращение внутренней опоры